четверг, 17 июня 2021

СТАРЫЕ СТРАНИЦЫ

| Культура
Творчество ВЛАДИМИРА КОЗЯВИНА

     Это не просто  перевернутые старые страницы. Это то, чем жилось, дышалось. Тогда это было временем  обретений.                            
      Не верьте, если вам вдруг начинают говорить, что надо почаще смотреть в паспорт. Что пенсию зря не дают, что поезд ушел. Это произойдет только тогда, когда вы сами подадите сигнал машинисту и сделаете отмашку.   Идите в лес, на природу, общайтесь с ней. Разводите костры, разговаривайте с речкой. Слушайте пение птиц, ловите запахи грибов, дышите ими.  Встречайте рассветы и провожайте закаты. Не останавливайтесь!   Ищущий да обрящет!        
      Жизнь у каждого из нас своя. Она всякая и разная, несмотря на кажущуюся обыденность, но в ней столько всего, что чаще всего жизни этой как раз и не хватает. Может, оттого что так устроен мир или сам человек, а может, именно потому, что распорядиться ею мы не в силах, не успеваем или даже не умеем. Нет запасного пути или аэродрома. Откладываем на потом, надеясь, что это «потом » непременно, обязательно будет, подчас слепо в это веря.      
      Время неумолимо в своем течении. Оно дарит и забирает.  Несет плавно и швыряет о неизбежное. Иногда затихает, вынося в тихие спокойные заводи, где на широких, округлых листьях кувшинок мирно сидят, греясь на солнышке, стрекозы и ворочаются золотобокие лини в траве у самого берега.  Туда, где на воде мамаша утка, приведя свой подросший выводок, дает ему последние уроки.  Где застыв, как изваяние, караулит зазевавшуюся рыбешку цапля. И щука там же, когда вдруг ударив, эту мелочь разгонит.  Туда, где ондатра, подновляя свою хатку, плывет и тащит стебли рогоза, оставляя за собой длинные водяные усы.  Там же неподалеку, у ног твоих, повизгивая иногда от нетерпения, царапнув лапой по голенищу болотников, оборачиваясь на чуть занимающуюся утреннюю зарю с мольбой в глазах, смотрит на тебя он.  И ты с трепетом и тихой радостью зависаешь в этом временном пространстве и принадлежишь только ему.   А потом, как бы очнувшись, повесив поудобнее ружьецо на плече, почему- то шепотом выдыхаешь — пора.  И ты уже не идешь, осторожно ступая, и даже не скользишь по мокрой от сырости и росы осоке. Это сообразно некоему состоянию невесомости, ты как бы паришь по-над землей, предвкушая то, что тебя ждет.  А он впереди стелется сквозь высокую траву, начавшую светлеть от появляющегося над горизонтом солнышка. Именно таким было наше время. Звали это время  охотой.  А уж сколько их было! И тогда даже на ум не могло прийти, что это может когда-нибудь кончиться. И вот теперь, похоже, это все-таки произошло.  Сознание твое не может, не хочет мириться, к этому не получалось быть готовым. Даже последнее посещение ветврача  со словами вслед:  «Готовьтесь», -  не воспринималось, отторгалось.  Сказано это после осмотра Алана было буднично, почти безразлично.  Выйдя из ветлечебницы, отстегивая поводок, я поглядел на собаку, и мне показалось, что он тоже понял смысл произнесенного.  Замешкавшись, я какое-то время не открывал заднюю дверь, чтобы помочь ему взобраться на сиденье… Прошло более полугода. Срок не велик и огромен одновременно. Просто до этого мы жили ожиданиями от одного открытия охоты до другого и вели свой счет времени. Постоянно находились рядом и были открыты друг перед другом.  Охотились, жили, ходили купаться, недужили.  И тогда приходилось вставать по несколько раз за ночь и выводить на улицу. Особенно трудно давалась ему последняя зима. Тихонько передвигаясь, легашик мой подходил к калитке, за изгородью которой был наш огородик, и, раскапывая под снегом одному ему ведомую травку на межах, принимался есть ее… Это не просто, как может показаться, собраться теперь и пойти в лес. Особенно с ружьем, ставшим теперь почти никчемным. Что-то выпало в этой жизни, где охотиться было привычнее, нежели дышать. Что-то надломилось, если не порвалось совсем. Там, вне дома, почти все осталось по-прежнему.  Те же поля, тот же лес.  Только не радуют, и даже в солнечную погоду на душе порой, пасмурно.  Так же знакома каждая кочка, каждый кустик. Разве что он чуть разросся, да рядом появилась крохотная сосенка и начинает тянуться вверх. Так же неспешно, ничего не меняя, течет небольшая речушка Ветьма, те же некошеные, зарастающие луга. Да и солнце так же палит к полудню. Фотоаппарат не заменит общения с теми, с кем было прожито, исхожено, потеряно и добыто, пережито почти четверть века.  Не отразит сути, не покажет истинных взаимоотношений. Не сумеет вывернуть душу наизнанку, все это остается как бы где-то там, за кадром. Зато оставит и сохранит память. И хотя он просто запечатлевает, остальное мы доделываем сами в меру собственного восприятия. Каждый по-своему, всяк на свой лад. Только вот красота не подлежит обсуждению, она вне его. И все в той жизни, что мы прожили вместе и которая звалось охотой, было красиво. Поверьте мне. Была радость общения, любование работой легавой в поле. И казалось, что небо над головой, туманы над лугами, даже надвигающаяся тучка и вся обозримая округа рады нам.                
      Мы любили охоту. Она отвечала тем же.


Реклама1
Необходимо авторизоваться, чтобы написать комментарий.

Комментарии ()

    Реклама
    Сергей Булатов
    05 марта 2020, 15:50
    1
    iskander_i
    11 мая 2018, 12:28
    1
    iskander_i
    10 апреля 2018, 14:01
    1
    9 20