четверг, 22 апреля 2021

11 апреля - Международный день освобождения узников фашистских концлагерей

| Культура
СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ ПАССАЖИРЫ «ПОЕЗДА СМЕРТИ». Часть 2.

Нина Васильевна Захарова
 - Мне 6 лет, брату – 4 года, а сестре всего два годика. Хорошо помню, как провожали на фронт отца. Много было мужчин, со всей деревни собирали их к сельсовету. И мы с братом ходили провожать их за деревню. Проводили отца на фронт, и в деревню вошли немцы. Мы только перед войной построили свой дом. Сени с земляным полом, а возле дома — приступочки. В нашем доме расселились трое немецких солдат. А маме было только 26 лет. Как сейчас помню, сидят они за столом у нас, едят, а мать загнала нас за печку. Сидим мы там, выглядываем, немцы на своем бормочут, мы их не понимаем. А они нам по кусочку булки дали, и мы поели. А потом они уже стали без спросу яйца брать, ловить и варить кур. Немцы зарезали нашего поросенка, а вот корову оставили. И так в каждом доме. А ночевать мы уходили к соседке, мать боялась оставаться на ночь с немцами в одном доме.  У соседки было пятеро детей. Оставляли в доме одних немцев, ничего не было жалко, лишь бы дети были живы. Страшно было… Я еще как-то держалась, все-таки старшенькая, а брат и сестра очень боялись, постоянно плакали. Мать с ними не справлялась. Однажды нас погнали в деревню Улемль. Там был лагерь. Когда нас выгоняли, мама запрягла корову. Посадила нас на передок. Был у нас бычок, хороший уже. Мать говорит, что в лагере будем, так хоть зарежем, детей покормим. Только мы вышли из деревни, один немец бычка и забрал. А когда мы были в Улемле, мать сказала племянникам: «Пойдемте, хоть головы заберем, похлебку сварим». Перегнали нас в деревню Любышь, недалеко от Дятьково.  Поселили нас в каком-то овраге, а саму деревню Любышь сожгли, хоть бы один домик оставили. Мама рассказывала, что вместе с нами было 28 пленных. Кто они такие и откуда, никто не знал. Командовали ими, как я потом узнала, финны. Потом немцы их сожгли за речкой в домике. Прежде чем сжечь Любышь, немцы грабили эту деревню, так же, как и нашу. Пригнали нас в Дятьково, в военкомовский сад. Это было в конце августа. Из Дятькова тех, кто бы с большими детьми, сажали на поезд и отправляли в Германию. Нас выгнали на большую дорогу на Брянск. С одной стороны немцы с автоматами, с другой стороны тоже немцы. Так и вели…



Пелагея Владимировна: Лукьянова (Дроздова)
Кода началась война, мне было 14 лет. 3 сентября 1943 года немцы стали нас выгонять из города, с собой ничего брать не разрешали. Пригнали нас на вокзал, там пустые вагоны. В них грузят и увозят людей, а куда – неизвестно… И вот мы возле польской границы. Эшелонами все забито. Некоторые пути закрыты, а наш открыт. Мы спрашиваем: «Куда вас везут?». А немец-часовой, который следил за тем, чтобы люди не перебегали из одних вагонов в другие, ответил: «Видите, высокие трубы, черный дым. Вас туда…». Стояли на границе два дня. Отправили нас в лагерь в местечко Алитус, что в Литве. Там нас сортировали: один трудоспособный и двое нетрудоспособных – в один блок. Так я оказалась с сестрами в одном блоке (одна старшая сестра, другая меньше меня). Все блоки полностью забиты мирными жителями. Еще 7 блоков находились чуть поодаль, там были пленные солдаты. Каждое утро по блокам проходил комендант (в голенище – плетка) с двумя немцами и отмечал всех по списку. Если кого не хватает или кто не успел перейти из другого блока, -  плеткой. Как-то гнали немцы колонну евреев, а мы стоим на обочине (ходили по подворотням – хлеб собирали). Две женщины и говорят нам: «Возьмите наших детей. Мы будем идти обратно и заберем их». Ведь их гнали к противотанковому рву, рядом стояли пулеметы. Подгоняют людей ко рву, и они валятся туда и живые, и мертвые. Привели мы этих деток в блок и стали их прятать. Посадили в мешки, завязали узлами и ложились на них, когда комендант делал обход. После освобождения этих детей усыновил русский генерал – его дети погибли во время эвакуации. Из семи блоков ко времени нашего освобождения осталось с людьми только три…
Запись Евгении Возняк, ученицы 5-а класса



Анна Борисовна Волохова
В марте 42-го карательный отряд окружил нашу деревню. Детей и стариков согнали в группу и погнали в Фошню.  Мама несла на руках маленького Васю, Аннушку – старшая сестра Вера. Нельзя было отставать, плакать, просить о помощи – могли расстрелять. В Фошне всех загнали в большую церковь. С одной стороны находились лошади, а с другой разместили пленных. Все голодали. Особенно трудно было детям. Слегла старшая сестра, но болезнь спасла ее от угона в Германию. Тех, кто был посильнее, угоняли в Германию.  Немецкий офицер, посмотрев на больную Веру, сказал: «Эта сдохнет и здесь». Потом заболела тихо и  я. Но спасли земляки,  все держались дружно и больным отдавали почти всю еду, укрывали от немцев. Очень хорошо помню те страшные дни, когда мы шли в Жуковку. Страшные потому, что дошли не все. Тех, кто не мог идти, немцы расстреливали у всех на виду и сбрасывали на обочину дороги. Наша мама еле шла. Она плакала и уговаривала нас идти из последних сил. Меня почти все время несла сестра Вера, так как я была очень слабой после болезни. Младшего брата Васю несла мама. Нам удалось выжить, дойти до Жуковки. В Жуковке всех посадили в вагоны и повезли, но никто не знал куда. Пленных довезли до Барановической области. Здесь всех поместили в концлагерь, который находился на территории Белоруссии недалеко от деревни Любче.
 Записала Татьяна Волохова, выпускница Старской СОШ



Михаил Викторович Демин
В 1942 году предатели указали на нашу семью, нагрянули каратели и всех повезли в Германию. Но поскольку в семье было много детей, их оставили в концлагере в Белоруссии в Барановичской области, местечко Кареливичи. Потом переправили в Любчу. Мать и старший Михаил с утра до вечера работали на немцев. Жили в бараке. Голодали. Младшие дети ходили и просили милостыню по деревням. Самая младшая Татьяна умерла от голода…
Записала Татьяна Волохова, выпускница Старской СОШ.



Василий Михайлович Андрюшин
В 1942 году немцы захватили и спалили деревню, убили и живьём сожжено очень много людей, а тех, кто остался в живых, погнали сначала в Псурь, затем в Улемль, оттуда – в Брянск, а затем – поездом в Белоруссию. Везде над нами издевались, избивали мать и других пленных. Люди умирали от голода, от непосильной работы. Но все  старались держаться изо всех сил.
Записала Евгения Яшина, ученица 4 класса  Дятьковской школы №5



Зинаида Егоровна Изотова
Родилась я 15 мая 1936 года в деревне Чернятичи Дятьковского района. В семье пятеро детей. В конце 1941 года в деревню пришли немцы. Всех жителей, которые находились в домах или прятались от них в подвалах, прикладами автоматов выгнали в поле около деревни, а дома подожгли. Дети плакали. До сих пор не понимаю, зачем немцы это делали. Собрали родственников партизан, хотели расстрелять, но передумали и отправили нас пешком в Дятьково, в главный штаб оккупантов. Немецкую комендатуру называли «серый дом». На следующий день всех посадили в эшелон и отправили в Германию. Так  я оказалась в концлагере в городе Каунас. Самое страшное – это голод. В лагере нам давали брюквенную баланду по черпаку. Дети были худые, как маленькие скелеты. Когда немцы проезжали мимо на машинах, то кидали конфеты. В тех детей, которые подбегали к конфетам, стреляли. Так они шутили. Наша мама не пускала нас за конфетами, поэтому мы остались живы. Когда немцы отступили, лагерь расформировали, нас с мамой распределили по разным семьям местных крестьян. Старшие дети работали на них, а мама после болезни тифом вязала и шила для всех одежду. В 1945 году, после Победы, советские солдаты собирали по литовским семьям всех русских людей и отправляли домой, на родину. Так я вернулась в родные Чернятичи.
Записала Юлия Фролова, ученица 7 класса Дятьковской школы №5.



Анна Николаевна Куралесова
Родилась в 1932 году. Немцы появились в деревне в октябре 1942 года. В феврале стали жечь дома, жителей выгнали на снег раздетых. На морозе, в снегу, мы простаивали всю ночь. Слышалась сильная стрельба. Осталось несколько домов на окраине деревни. В этих домах ютились сразу по 10 семей в каждом. Есть было нечего, на полях собирали гнилую картошку, которую называли «тошнотики», и из нее что-то готовили. Немцы издевались над людьми, многих расстреливали, особенно мужчин. Я была старшей в семье, двое из детей умерли от тифа совсем маленькими, осталось еще пятеро. В 1943 году  всех жителей выгнали на луга возле Болвы и погнали в Любохну. В Бежице нас  загнали в вагоны, в которых перевозили скот, и увезли в Унечу, в лагерь с колючей проволокой. Спали на земле, грязные, больные, голодные. Многие не выдерживали, умирали.
Записала надежда Хохлова, учениц 2 класса Дятьковской школы №5



Алла Сергеевна Сафронова
Я родилась перед войной в счастливой семье. Родители работали на Дятьковском хрустальном заводе. Отец ушёл на фронт и вскоре погиб. В рядах Красной армии сражались с фашистами многие родственники.  Нашу семью — брата семи лет и маму со мной на руках каратели арестовали и  увезли в  Литву, в город Алитус. Но нам повезло. Мы оказались в местечке (хутор) Жижморы. Чудесная добрая хозяйка пани Зося помогала всем, чем могла: продуктами, лечением. Пани Зося тоже пережила беду, ее два сына Антук и Витук воевали друг против друга. Один на стороне немцев, а другой — за Красную Армию…
Записала Дарья Кудрявцева, ученица 4 класса Дятьковсокй  школы №5.


Реклама1
Необходимо авторизоваться, чтобы написать комментарий.

Комментарии ()

    Реклама
    Сергей Булатов
    05 марта 2020, 15:50
    1
    iskander_i
    11 мая 2018, 12:28
    1
    iskander_i
    10 апреля 2018, 14:01
    1
    9 20